8df409fa     

Немировский Александр - Пурпур И Яд



АЛЕКСАНДР НЕМИРОВСКИЙ
ПУРПУР И ЯД
Аннотация
Ареной действия романа является Черное море, или Понт Эвксинский, как его называли в древности. Царю Понта Митридату Евпатору удалось объединить в одно государство все народы, населявшие его берега.

Это он был противником Рима и возглавил всех тех, кто не хотел примириться с римским господством. Имя Митридата до сих пор носит холм на берегу Керченского пролива, где он, потеряв надежду на продолжение войны с Римом, лишил себя жизни.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПОСОЛ РИМА
Обитые гвоздями калиги мерно колотили по мозаичному полу. Они развязно шлепали по спинам нереид, пятнали воздушные хитоны амазонок.
Римлянин вышагивал так, словно находился у себя дома, на Марсовом поле. Гремели фалеры на выпяченной груди. Светлые, навыкате глаза устремлены в пространство.

Что ему дворец Синопы? Что для него эти изнеженные, пахнущие благовониями азиаты? За ним на всем необозримом пространстве от Испании до Фракии стоят еще никем не побежденные легионы.
В двух шагах от трона посол остановился и резко запрокинул голову. В этой позе сквозило оскорбительное равнодушие, с каким владыки мира обращались со своими коронованными союзниками.
— Сенат и римский народ, — отчеканил посол, — желают здравствовать сиятельной Лаодике, а также сыну ее Митридату Евпатору! Да хранят к вам боги свое благоволение на вечные времена!
Он сделал паузу, чтобы перейти от приветствия, обычного в дипломатическом этикете, к сути дела.
— Нам поручено передать, что в твоих владениях скрывается опасный преступник по имени Моаферн. Вот его приметы. — Римлянин неторопливо развернул свиток и поднял его к лицу. — Роста выше среднего. Волосы с проседью.

Брови сросшиеся. Нос прямой. Глаза синие…
Царица уронила голову на резную спинку трона. Смертельная бледность разлилась по ее лицу. В зале засуетились царские друзья и слуги.

Над головой Лаодики затрепетали, как пестрые птицы, опахала.
Римлянин читал, закрытый свитком, как щитом. Слова его падали с размеренностью капель в водяных часах.
— Скрывшись из тюрьмы Эфеса, он прибыл в Гераклею. Оттуда рыбаки переправили его в Синопу. Преступник подлежит выдаче согласно нашему договору о вечном союзе и дружбе.
Закончив чтение, римлянин свернул свиток и на негнущихся ногах важно зашагал к выходу.
Едва стих стук его калиг, как изза ближайшей колонны к трону скользнула фигура в длинном жреческом одеянии. В движениях человека было чтото от летучей мыши.
— Ариарат! Ариарат! — можно было уловить в испуганном шепоте.
Слуги и придворные торопливо покидали зал. Жрец поправил запрокинутую голову Лаодики и дотронулся до ее руки. При этом вся его фигура изогнулась и застыла в неестественно напряженной позе.
— Роста выше среднего. Глаза синие… — в беспамятстве шептала царица. — Можно ли это забыть? Полнеба охватила комета.

Умер Аттал. Восстал Аристоник. Родился Митридат… Те же волосы и взгляд, сын Моаферна…
Лаодика очнулась. В глазах появился свет, и она стала различать предметы. И первое, что она увидела, это были вытянутые в напряженной улыбке губы Ариарата.
— Меня напугал посол. — Лаодика вытерла выступивший на лбу пот. — Словно обрушилась какаято тяжесть. К горлу подступила дурнота, и веки сомкнулись. Кто этот римлянин?
— Маний Аквилий Младший, — ответил Ариарат.
Лицо царицы приобрело белизну мраморной колонны.
— Неужели у римлян одни Аквилий? — почти простонала она.
— У римлян много знатных родов! — воскликнул Ариарат. — Но в Азии, слава богам, свили гнездо Аквилий, римские орлы. У них могучие крылья, ост



Назад