8df409fa     

Немцов Владимир - Сто Градусов



НЕМЦОВ Владимир Иванович
СТО ГРАДУСОВ
Я услышал эту историю от моего старого друга (специальности у нас были
разные, но работали мы в одном институте). Мне показалось, что эта неожиданная
и несколько странная история может заинтересовать читателей, хотелось написать
о ней...
Но друг мой категорически запротестовал:
- Ты, что же, хочешь сделать из меня посмешище? Тот случай был
давным-давно. А теперь я кое в чем разбираюсь, И нечего подрывать мой
авторитет!
Напрасно я доказывал, что буду писать не очерк или фельетон, где обычно
упоминаются фамилии, что автор имеет право фантазировать...
- Вот это и плохо! - упрямился он. - Такое нафантазируешь, что потом на
меня пальцами будут показывать.
- Где?
- В нашем институте. Ты думаешь, не догадаются? Я ведь там не первый год
работаю. А потом, здесь замешано и третье лицо. Не знаю, как она на это
посмотрит.
В конце концов, я обещал ему убрать все детали, по которым его друзья
могли бы догадаться, о ком идет речь. Я не буду писать, как он выглядит, какая
у него специальность, постараюсь не выдать и "третье лицо", а сосредоточу все
внимание на ощущениях моего героя в тот памятный вечер. Ну, и, как полагается,
кое-что прибавлю от себя.
- Как уничтожить время? - так начал свой рассказ инженер. (Я не нарушил
данного ему слова: инженеры бывают самых разных специальностей.) - Никогда в
жизни я не занимался этим мучительным вопросом, - продолжал он. - Но есть
большие специалисты, у которых выработана даже целая теория истребления
времени. Неопытные новички мучительно уничтожают время счетом до тысячи и
обратно. Менее спокойные натуры мечутся взад и вперед, подсчитывая шаги. Это
дилетанты в науке истребления времени. Более опытные считают окна домов, число
промелькнувших машин, количество проходящих людей.
Но для этого надо быть спокойным, а спокойствия ему в тот вечер
недоставало. И вот что он потом рассказал...
- Темнело. Луна еще не всходила. Недалеко от высокой стены стояло
семнадцать столбов с колючей проволокой, восемь березок, девятнадцать кустов,
сорок шесть ромашек и четырнадцать колючих стеблей боярышника - все это я уже
успел сосчитать, - но та, которую ждал ("третье лицо"), до сих пор не
приходила.
Мы не виделись почти два года. Я только что вернулся из экспедиции. Она
захотела встретиться со мной именно в тех местах, которые нам были дороги и
памятны. Впрочем, вероятно, это женский каприз, но разве я мог ему
противиться!
Когда-то здесь была маленькая рощица, а сейчас ее скрывал высокий забор,
возле которого приютились восемь робких березок, да и те кажутся не живыми, а
нарисованными. Меня не удивили ни забор, ни колючая проволока - за два года
многое могло измениться.
Но как я решился преподнести девушке столь необычный подарок! Представьте
себе, что вместо цветов, духов или перевязанной ленточкой коробки с конфетами
в моем широком кармане покоился сверток с термометрами. То были термометры
медицинские и комнатные, максимальные и минимальные, на десятки и сотни
градусов. Они были маленькие и большие, толстые и тонкие, спиртовые и ртутные.
Сейчас она придет, и я, срывая бумагу с градусников, должен галантно их
преподнести, как букет из тонких, прозрачных лилий.
Но шутки в сторону. При всей моей фантазии до такого букета я бы никогда
не додумался...
Я в тысячный раз перечитывал телеграмму: "Буду пятнадцатого сентября 21
час на том же месте прошу из города привезти десять термометров".
Каких термометров? При чем тут градусники? Ведь мы же



Назад