8df409fa     

Немченко Михаил & Лариса - Тоже Нужное Дело



Михаил Немченко, Лариса Немченко
ТОЖЕ НУЖНОЕ ДЕЛО
Комнату еще наполнял зыбкий утренний полусвет, когда раздался стук в
окно. Позвонков открыл глаза. За окном на перилах лоджии сидел большой
белый аист, держа в клюве перевязанную лентой коробку из голубого картона.
- Выспаться не дадут, - зевнув, проворчала в своей постели Люся и
повернулась на другой бок. - Является ни свет ни заря...
- Раз прилетел - значит, пора, - мягко возразил Позвонков. - Ты же
знаешь: у них график, по минутам все расписано.
- Ну и вставал бы сам, - сказала Люся и, неожиданно приподнявшись,
запустила в мужа лежавшим на тумбочке апельсином.
- Иди, иди, - молвил Позвонков, заслоняясь одеялом. - Нельзя заставлять
его столько ждать. У него достаточно дел и без нас.
Точно в подтверждение этих слов, аист осторожно опустил коробку на стул
в углу лоджии, подлетел к самому окну и деликатно, но настойчиво три раза
постучал клювом в стекло.
- Ну и летел бы себе, - проговорила Люся, потягиваясь. - Положил - и
лети дальше.
- Не понимаю, что с тобой сегодня? - удивился Позвонков. - Совсем, что
ли, обленилась? Ты же прекрасно знаешь, что он не улетит, пока не получит
заказ.
- Сам обленился, - сказала Люся, встав наконец с постели.
Накинув халат, она подошла к столу и торопливо написала что-то на
тоненькой, как бумага, белой пластинке. Потом открыла дверь и вышла в
лоджию. Позвонков, успевший натянуть тренировочный костюм, последовал за
женой. Люся вложила пластинку в клюв пернатому посыльному, и аист, взмахнув
крыльями, растворился в белом птичьем облаке, заполнившем, казалось, все
окружающее пространство. От тонущих еще в утреннем тумане нижних этажей
города-дома до уже золотящихся на солнце окон пятисотого этажа, - куда ни
глянь, во всех направлениях летели, парили, спускались, взмывали ввысь
тысячи белокрылых птиц. Был тот утренний час, когда дрессированные аисты
доставляют в квартиры заказанные накануне завтраки, унося в клювах заказы
на ужин.
- Значит, тоже собрался в дрессировщики? - повернулась Люся к мужу.
- Я?! - поразился Позвонков. - С чего ты взяла?!
- Напомнить тебе, куда посылают нарушителей монополии? - голос Люси
вдруг превратился в раскатистый мужской бас. - Их посылают на птичник!..
Торопись: вот-вот нагрянет инспектор. Не успеешь замести следы -
дрессировать тебе аистов!
- Это ты - мне?! - Позвонков набрал воздуху, чтобы погромче возмутиться,
и... проснулся в своем кресле перед пультом.
"Что за чертовщина, - подумал он, обводя еще не совсем прояснившимися
глазами вырубленный в скале бункер. - И приснится же такое..."
Вокруг все было как вчера и позавчера, как все эти недели. Замершие
стрелки приборов, погасшие табло, тлеющее, дремотное мерцание индикаторных
кристаллов на стенах. Лишь панели связи и систем жизнеобеспечения
переливались бодрыми зелеными и синими огоньками, да матово светился экран
внешнего обзора. Словом, все, казалось бы, свидетельствовало о том, что
там, в недрах астероида, работы давно приостановлены. Но подрагивающий пол
бункера говорил о диаметрально противоположном: работа идет, быстрая и не
прекращающаяся ни на минуту, - только неподконтрольная табло и приборам. И
это означало, что он, бригадир пчел Позвонков, нарушает монополию...
Да, но Люся-то осталась на Земле и о его космических прегрешениях ничего
знать не может. И никто из землян не знает. Ни одна живая душа, кроме Ула
Свансена, две недели назад навестившего Позвонкова по пути с Ганимеда на
Марс. Едва выйдя из своего патрульног



Назад