8df409fa     

Незнанский Фридрих - Марш Турецкого 27 (Криминальные Прогулки)



СЕРИЯ "МАРШ ТУРЕЦКОГО"
КРИМИНАЛЬНЫЕ ПРОГУЛКИ
(2002)
Когда часы пробили полдень, Инга наконец очнулась от тяжелой дремоты.
Она открыла слипшиеся глаза и осторожно пошевелилась. Вставать с кровати не
было сил. "Буду лежать вот так и смотреть в потолок..." - решила она. Но
тут же вспомнила, что и это ей не удастся. В последнее время по утрам
потолок приобрел странное свойство: стоило Инге, проснувшись, взглянуть на
него, как он начинал медленно опускаться, угрожая раздавить ее, и
поднимался назад только тогда, когда она в ужасе сваливалась на пол и
обхватывала голову руками. "Надо закрыть глаза и попытаться снова
забыться..." - мелькнула единственно возможная в этой ситуации мысль. Инга
опустила веки и сразу увидела перед собой лохматого и рогатого черта. Черт
скалился кривым ртом и тянул к ней длинные руки со скрюченными когтистыми
пальцами. "Просто беда какая-то..." - вздохнула девушка и снова открыла
глаза.
Потолок тут же пополз вниз.
- А-а! - вскрикнула Инга и рухнула с кровати на ковер.
Пролежав так несколько минут, она почувствовала, что ей смертельно
хочется пить. Приподнявшись на локтях, девушка бросила полный надежды
взгляд в сторону журнального столика, где обычно стоял графин с минеральной
водой, и тут только обнаружила, что в комнате царит полный разгром.
Перевернутый столик задрал вверх коротенькие кривые ножки, как упавший на
спину жук, пустой графин валялся рядом в пропитавшей ковер лужице, повсюду
были разбросаны книги из сваленного на пол шкафа, а сверху все это дело
накрывала сорванная с окна занавеска.
- Нормально... - пробурчала Инга.
Она сглотнула пересохшим горлом и медленно поднялась на ноги. Стоять
было трудно. Инга шагнула к стене и, опираясь на нее, дошла до винтовой
лестницы, ведущей на первый этаж. Держась за перила, спустилась в кухню и
бухнулась на стоящий у обеденного стола стул. Взяла открытый пакет
яблочного сока и выпила все, что было внутри. Потом поставила пакет
обратно, вытерла обветренные губы и икнула.
Муж, не оборачиваясь, мыл посуду. Инга посмотрела на него, собралась
было что-то сказать, но передумала и мрачно уставилась в окно. Двор их
коттеджа был сплошь усажен розами, гвоздиками и жасмином, сейчас они
распустились пышным июльским цветом, и было даже странно - как можно
взирать на все это великолепие с таким тоскливым равнодушием...
- Ты помнишь, во сколько пришла вчера? - все так же не оборачиваясь,
спросил муж.
Инга не ответила. Она оторвалась от окна, взяла лежащую на столе пачку
"Данхилла" и вытащила сигарету.
- В четыре утра! - сказал муж.
Инга щелкнула зажигалкой и закурила.
- И сразу начала буянить! - продолжал муж. - Бить все,
переворачивать...
Инга сделала глубокую затяжку и вдруг, поперхнувшись, закашлялась. Муж
наконец обернулся. Его глаза были полны страданием.
- Ну зачем все это? - спросил он. - Разве тебе чего-то не хватает? Ну
скажи, что тебе нужно? Ну что?
Инга резко перестала кашлять и пристально посмотрела на него:
- Доза, Игорь. Мне нужна доза. У меня начинается ломка.
Игорь снял клеенчатый фартук, повесил на крючок и очень твердо сказал:
- И думать об этом забудь!
Роман Аркадьевич встал из-за письменного стола, заложив руки за спину,
прошелся по кабинету и возвратился к стоящей под настольной лампой
фотографии дочери.
- Эхе-хе... - вздохнул он и поджал губы.
В последнее время он очень беспокоился за Ингу. Наркотический омут
затягивал ее все глубже, и ни одна из протянутых ей с твердой почвы рук уже
не дотягивалась до



Назад